Минск, ул. Филимонова, 35
9:00-21:00 Пн. – Пт.
Список статей

О протезировании на имплантатах: «У нас узкая специализация. К пуговицам претензии есть?» (©А.Райкин)

Интервью с экспертом.

Поводом для этого разговора послужил такой случай: стал я свидетелем записи на консультацию в AldisDent женщины с проблемой ВНЧС (височно-нижнечелюстным суставом) — после протезирования на имплантатах у нее начал щелкать челюстной сустав. Как прокомментировал это обстоятельство имплантолог и ортопед Вячеслав Битно (по совместительству, мой старый приятель и собеседник по всем стоматологическим вопросам), таких визитов сейчас становится все больше.

А.Ж.: Вячеслав Леонидович, в отработанном уже формате разговора «для чайников» объясни мне, пожалуйста, как и почему протезирование на имплантатах становится причиной болезни челюстных суставов? И как простой человек – не доктор, не эксперт – может этой участи избежать?

В.Б.: Определимся сразу: прямой взаимосвязи «плохая имплантация-проблема с ВНЧС» здесь нет. Точнее, она не концентрируется на имплантации. Проблемы с ВНЧС возникают от некачественного протезирования, а оно может быть плохим и на имплантатах, и без них.

А.Ж: То есть сами по себе установленные имплантаты не имеют отношения к качеству протезирования?

В.Б.: Конечно, имеют. Хирургический этап, установка имплантатов, очень важен для качественного конечного результата. Но мы должны понимать, что имеем в виду под «качеством»? У нас должны быть прозрачные ориентиры, благодаря которым мы будем видеть, как надо установить имплантаты, чтобы отпротезировать на них правильно.

Неправильная схема протезирования на имплантатах

А.Ж.: Так ли я понял: чтобы качественно запротезировать, надо сначала правильно установить имплантаты, а чтобы правильно установить импланаты – нужно знать заранее, как на них сделать качественно протезирование.

В.Б.: Именно так. Но в этом и есть ключевая проблема протезирования на имплантатах. Давай я тебе сейчас опишу типичную практику работы большинства «центров имплантации», и ты все поймешь.

Звонит человек в стоматологический центр: «Здравствуйте, имплантацию зубов делаете? Сколько стоит у вас имплантат с коронкой?» Ему называют какую-то относительно невысокую сумму «за всё», и пациент записывается на консультацию.

К кому его записывают? К хирургу! И вроде все правильно: имплантация – хирургическая операция. К кому же еще записывать?

Приходит человек на консультацию. Хирург смотрит, оценивает: сколько имплантатов клиенту можно поставить, достаточно ли в местах установки объема кости? Если недостаточно – можно сделать пластику, «нарастить» кость.

По итогу человеку предлагают некий объем услуг, и при достижении согласия хирург проводит операцию по имплантации. Затем пациента передают ортопеду.

А вот теперь скажи мне, что не так в этой схеме?

А.Ж.: То, что планирует имплантацию хирург, а не ортопед?

В.Б.: Верно. Ортопед, который финализирует всю работу, который отвечает перед пациентом за качество протезирования, за здоровье его челюстной системы — не видит пациента «на старте» и не участвует в планировании.

Что происходит дальше? Пациент приходит к ортопеду. Ортопед первый раз его видит, хотя, возможно, хирург уже предупредил: «Я там тебе пациента отправил, прими его, доделай! Деньги за имплантацию с него уже взяли, осталось только запротезировать, и пусть идет».

Понимаешь [смеется]: «Осталось только запротезировать!!!» Главную работу они уже сделали!

Если пациент попадает к неплохому ортопеду, тот смотрит на работу замечательного (без сарказма) хирурга и понимает, что сделать хорошее протезирование на этом практически нереально. Хороший ортопед мыслит в рамках положении зубов, прикуса, эстетики – хирург обычно мыслит по-другому. Cделать хорошее протезирование на имплантатах, поставленных не в том месте, или не в том количестве, или не в том положении, — не получится.

Но поскольку все это происходит в рамках одной клиники, ортопед не может сказать пациенту, что хирург сделал что-то не то. Он говорит: «Мы сейчас все сделаем, все будет хорошо!».

И так получается, что ортопедическая работа, за которой на самом деле и пришел пациент (он ведь пришел за зубами – не за имплантатами), делается по остаточному принципу. Наверняка здесь она стоит дешевле, чем работа хирурга, хотя на самом деле ортопедическая работа в себестоимости значительно дороже: она завязана на работе зуботехнической лаборатории, над конструкцией работают минимум два высокообразованных специалиста. И поскольку цена на ортопедическую работу заложена минимальная, качество на выходе получается соответствующее.

Правильная схема протезирования на имплантатах

А.Ж.: И какой выход? Как человек может определить, что конкретно в том или ином месте ему сделают качественно весь комплекс?

В.Б.: Для начала нужно понимать «правильную схему» решения задачи по протезированию на имплантатах.

Возвращаемся к началу истории: пациент звонит и просит записать его на консультацию. К кому должны его записать? По-хорошему, к двум специалистам ОДНОВРЕМЕННО: к хирургу и ортопеду. Причем, главным из них должен быть ортопед. Потому что ортопед определяет финишную форму зубов, моделирует зубной ряд, видит, как человек будет жевать. А в помощниках у ортопеда – хирург.

Ортопед, вполне вероятно, не компетентен в вопросах установки имплантатов и не может понять, возможно ли поставить их там, где хочется? Если хирург говорит, что нельзя, ортопед ищет другое решение, планирует другую конструкцию.

Именно два этих специалиста еще на старте, до начала всех работ, должны составить общий комплексный план лечения, которого хирург должен потом придерживаться.

А.Ж.: А клиент может попросить клинику организовать такой формат консультации — чтобы консультировали два специалиста одновременно?

В.Б.: Попросить может, но кто ж ему даст? Консультации, как правило, проводятся бесплатно. Этот значит, что два высококлассных специалиста должны потратить час и более времени на консультацию одного пациента, который еще не принял решение о покупке услуги. В единичном случае это не будет убыточно для клиники, но в масштабах всего клиентского потока – очень невыгодно. И никто не будет менять устоявшуюся практику работы.

А.Ж.: Но у тебя в клинике тоже ведь не два доктора консультируют?

В.Б.: Не два. Но наши врачи, работающие с ортопедическими пациентами, являются универсальными специалистами с хирургическим и ортопедическим образованием. Они лично могут провести все этапы – и имплантацию, и протезирование.

Я позаботился о том, чтобы все они прошли обучение в Институте биотехнологии в Испании у доктора Эдуардо Анитуа (BTI Biotechnology Institute, S.L. – прим. автора), а также в Центре Рудольфа Славичека (основатель гнатологии, науки о комплексном функционировании зубочелюстной системы – прим автора) в Вене. Во всей Беларуси лишь единицы врачей имеют такое образование.

В нашей клинике все ключевые специалисты имеют специальное образование в сфере имплантации и протезирования. Совсем не обязательно, чтобы всю работу с пациентом проводил один и тот же доктор: все-таки кто-то более сильный хирург, а кто-то – ортопед. Но все они мыслят одинаково, и понимают друг друга, как единая команда. Всё, что запланировал один специалист, примерно также сделал бы и другой. А профессиональные споры, которые у нас тоже иногда возникают, только увеличивают наш потенциал в получении качественного результата.

Обращаясь к нам за протезированием, человек получает консультацию хирурга и ортопеда ОДНОВРЕМЕННО. Общий комплексный План лечения со всеми этапами – от подготовительного до финишного – пациент получает в самом начале.

Каким должен быть план лечения?

А.Ж.: Ага, то есть выдача клиникой комплексного плана лечения может быть признаком того, что нужные специалисты уже продумали всё от начала до конца?

В.Б.: По идее, да. Но остается уточнить, что мы считаем качественным комплексным планом лечения? Эталона ведь нет.

В подавляющем большинстве случаев человеку выдадут на руки «план» в виде выписки из прейскуранта: «имплантаты в области таких-то зубов – стоимость такая-то; пластика там-то и там-то – стоимость такая-то; коронки на имплантаты – стоимость такая-то»… Как бы всё комплексно, всё посчитали, но возникает вопрос: насколько этот план действительно продуман?

Планирование требует от врача много времени: должна быть проведена полная диагностика, на ее основе сделан анализ; в клинике должна быть соответствующая компьютерная программа, в которой специалисты должны уметь работать. Это достаточно трудоемко, поэтому стоматологии редко делают комплексный план лечения со всеми этапами, стоимостью и пр. Тем более, что пациент обычно за эту работу не платит.

Чем больше в плане деталей и пояснений, тем с большей вероятностью этот документ является комплексным и продуманным. Если в плане есть варианты – это тоже может быть подтверждением как минимум глубокой проработки вопроса и хорошего уровня профессионализма специалиста.

Где дешево – там игнорируются мелочи

А.Ж.: Вот этой женщине со щелкающим суставом – ей придется перепротезироваться?

В.Б.: Я ее еще не видел, но с высокой долей вероятности перепротезироваться полностью или частично придется. А интегрированные имплантаты, на которых трудно качественно отпротезировать – это порой серьезная проблема.

Что же касается тех имплантационных «фабрик», о которых мы говорили выше: по рассказам пришедших ко мне пациентов, при появлении проблем после лечения эти клиники сами предлагают клиентам вернуть деньги за ортопедический этап. Свой главный профит они получают на имплантации, и за это деньги не возвращают: «Имплантаты же хорошо поставлены. За что тут деньги возвращать?». А за ортопедию им проще отдать деньги, чем разбираться в проблеме, докапываться до деталей.

Зачем разбираться в мелочах, когда это дорого и трудно продается — легче зарабатывать на «конвейере». А ведь профессионализм – он всегда в мелочах. На мелочи человек тратит время, за этими мелочами едет учиться за границу.

Зачастую, когда я еду на очередные курсы, для меня там нет ничего нового за исключением двух или даже одного момента. Порой всего одна тонкость, которой поделился со мной доктор. И вот от количества этих мелочей, этого собранного опыта, и зависит успех.

Но это не может быть дешево. Потому что там, где дешево – там игнорируются мелочи. Ортопедический этап в AldisDent стоит намного дороже хирургического, и это обосновано. Это помогает нам решать очень сложные задачи и выдавать качественный результат.

Поэтому в ценовом факторе мы не конкурируем на этом рынке, и не стремимся к этому. А вот по качеству услуг и ответственности за конечный результат – пожалуй, вне конкуренции, и нам нравится быть такими.

Интервью провел Александр Жикин


Рекомендуем также: «Если все имплантаты одинаковы, за что платят по «штуке» за единицу?»